Page 592 - М&Мm

ему сделалось дурно и в беспамятстве
он уехал в Ленинград. Нечего и говорить,
что свои показания больной финдирек-
тор закончил просьбой о заключении его
в бронированную камеру.
Аннушка была арестована в то время,
когда производила попытку вручить кас-
сирше в универмаге на Арбате десяти-
долларовую бумажку. Рассказ Аннушки
о вылетающих из окна дома на Садовой
людях и о подковке, которую Аннушка,
по ее словам, подняла для того, чтобы
предъявить в милицию, был выслушан
внимательно.
– Подковка действительно была золотая с
бриллиантами? – спрашивали Аннушку.
– Мне ли бриллиантов не знать, – отве-
чала Аннушка.
– Но дал-то он вам червонцы, как вы
говорите?
– Мне ли червонцев не знать, – отвечала
Аннушка.
– Ну, а когда же они в доллары-то
превратились?
– Ничего не знаю, какие такие доллары,
и не видела я никаких долларов, – виз-
гливо отвечала Аннушка, – мы в своем
праве! Нам дали награду, мы на нее ситец
покупаем... – и тут понесла околесину о
том, что она не отвечает за домоуправ-
ление, которое завело на пятом этаже
нечистую силу, от которой житья нету.
Тут следователь замахал на Аннушку
пером, потому что она порядком всем

-592-