Page 223 - М&Мm

говоря, и назначено-то вчера не было,
Аркадий Аполлонович отпустил своего
шофера у здания акустической комиссии
на Чистых прудах (весь театр затих), а сам
на автобусе поехал на Елоховскую улицу в
гости к артистке разъездного районного
театра Милице Андреевне Покобатько и
провел у нее в гостях около четырех часов.
– Ой! – страдальчески воскликнул кто-то
в полной тишине.
Молодая же родственница Аркадия
Аполлоновича вдруг расхохоталась
низким и страшным смехом.
– Все понятно! – воскликнула она, – и я
давно уже подозревала это. Теперь мне
ясно, почему эта бездарность получила
роль Луизы!
И, внезапно размахнувшись коротким и
толстым лиловым зонтиком, она ударила
Аркадия Аполлоновича по голове.
Подлый же Фагот, и он же Коровьев,
прокричал:
– Вот, почтенные граждане, один
из случаев разоблачения, которого
так назойливо добивался Аркадий
Аполлонович!
– Как смела ты, негодяйка, коснуться
Аркадия Аполлоновича? – грозно
спросила супруга Аркадия Аполлоновича,
поднимаясь в ложе во весь свой
гигантский рост.
Второй короткий прилив сатанинского
смеха овладел молодой родственницей.

-223-