Page 228 - М&Мm

– Ну, что ж тут такого, – ответил гость,
– как будто я других не читал? Впрочем...
разве что чудо? Хорошо, я готов принять
на веру. Хороши ваши стихи, скажите
сами?
– Чудовищны! – вдруг смело и откро-
венно произнес Иван.
– Не пишите больше! – попросил при-
шедший умоляюще.
– Обещаю и клянусь! – торжественно
произнес Иван.
Клятву скрепили рукопожатием, и тут
из коридора донеслись мягкие шаги и
голоса.
– Тсс, – шепнул гость и, выскочив на
балкон, закрыл за собою решетку.
Заглянула Прасковья Федоровна,
спросила, как Иван себя чувствует и
желает ли он спать в темноте или со
светом.
Иван попросил свет оставить, и
Прасковья Федоровна удалилась, пожелав
больному спокойной ночи. И когда все
стихло, вновь вернулся гость.
Он шепотом сообщил Ивану, что в 119-ю
комнату привезли новенького, какого-то
толстяка с багровой физиономией, все
время бормочущего что-то про какую-то
валюту в вентиляции и клянущегося,
что у них на Садовой поселилась нечистая
сила.
– Пушкина ругает на чем свет стоит
и все время кричит: «Куролесов,
бис, бис!» – говорил гость, тревожно
-228-