Page 251 - М&Мm

темноты. Словом, наступила стадия
психического заболевания. Стоило мне
перед сном потушить лампу в маленькой
комнате, как мне казалось, что через
оконце, хотя оно и было закрыто, влезает
какой-то спрут с очень длинными и
холодными щупальцами. И спать мне
пришлось с огнем.
Моя возлюбленная очень изменилась
(про спрута я ей, конечно, не говорил.
Но она видела, что со мной творится
что-то неладное), похудела и побледнела,
перестала смеяться и все просила меня
простить ее за то, что она советовала
мне, чтобы я напечатал отрывок. Она
говорила, чтобы я, бросив все, уехал на юг
к Черному морю, истратив на эту поездку
все оставшиеся от ста тысяч деньги.
Она была очень настойчива, а я, чтобы
не спорить (что-то подсказывало мне,
что не придется уехать к Черному морю),
обещал ей это сделать на днях. Но она
сказала, что она сама возьмет мне билет.
Тогда я вынул все свои деньги, то есть
около десяти тысяч рублей, и отдал ей.
– Зачем так много? – удивилась она.
Я сказал что-то вроде того, что боюсь
воров и прошу ее поберечь деньги до моего
отъезда. Она взяла их, уложила в сумочку,
стала целовать меня и говорить, что ей
легче было бы умереть, чем покидать
меня в таком состоянии одного, но что
ее ждут, что она покоряется необходи-
мости, что придет завтра. Она умоляла
меня не бояться ничего.

-251-