Page 283 - М&Мm

В зале раздался свист по адресу Никанора
Ивановича.
– Валютчик он! – выкрикивали в зале, –
из-за таких-то и мы невинно терпим!
– Не ругайте его, – мягко сказал кон-
ферансье, – он раскается. – И, обратив
к Никанору Ивановичу полные слез
голубые глаза, добавил: – Ну, идите,
Никанор Иванович, на место!
После этого артист позвонил в коло-
кольчик и громко объявил:
– Антракт, негодяи!
Потрясенный Никанор Иванович, нео-
жиданно для себя ставший участником
какой-то театральной программы, опять
оказался на своем месте на полу.
Тут ему приснилось, что зал погрузился в
полную тьму и что на стенах выскочили
красные горящие слова: «Сдавайте
валюту!» Потом опять раскрылся занавес,
и конферансье пригласил:
– Попрошу на сцену Сергея Герардовича
Дунчиля.
Дунчиль оказался благообразным, но
сильно запущенным мужчиной лет
пятидесяти.
– Сергей Герардович, – обратился к
нему конферансье, – вот уже полтора
месяца вы сидите здесь, упорно отка-
зываясь сдать оставшуюся у вас валюту,
в то время как страна нуждается в ней,
а вам она совершенно ни к чему, а вы
все-таки упорствуете. Вы – человек

-283-