Page 288 - М&Мm

А тот, все повышая голос, продолжал
каяться и окончательно запутал
Никанора Ивановича, потому что вдруг
стал обращаться к кому-то, кого на сцене
не было, и за этого отсутствующего сам
же себе и отвечал, причем называл себя то
«государем», то «бароном», то «отцом»,
то «сыном», то на «вы», то на «ты».
Никанор Иванович понял только одно,
что помер артист злою смертью, про-
кричав: «Ключи! Ключи мои!» – пова-
лившись после этого на пол, хрипя и
осторожно срывая с себя галстух.
Умерев, Куролесов поднялся, отряхнул
пыль с фрачных брюк, поклонился, улыб-
нувшись фальшивой улыбкой, и уда-
лился при жидких аплодисментах. А
конферансье заговорил так:
– Мы прослушали с вами в замеча-
тельном исполнении Саввы Потаповича
«Скупого рыцаря». Этот рыцарь надеялся,
что резвые нимфы сбегутся к нему и
произойдет еще многое приятное в том
же духе. Но, как видите, ничего этого не
случилось, никакие нимфы не сбежались
к нему, и музы ему дань не принесли, и
чертогов он никаких не воздвиг, а, нао-
борот, кончил очень скверно, помер к чер-
товой матери от удара на своем сундуке с
валютой и камнями. Предупреждаю вас,
что и с вами случится что-нибудь в этом
роде, если только не хуже, ежели вы не
сдадите валюту!
Поэзия ли Пушкина произвела такое
впечатление или прозаическая речь

-288-