Page 300 - М&Мm

Солнце било прямо в кентуриона, не при-
чиняя ему никакого вреда, и на львиные
морды нельзя было взглянуть, глаза
выедал ослепительный блеск как бы
вскипавшего на солнце серебра.
На изуродованном лице Крысобоя не
выражалось ни утомления, ни неудо-
вольствия, и казалось, что великан кен-
турион в силах ходить так весь день,
всю ночь и еще день, – словом, столько,
сколько будет надо.
Все так же ходить, наложив руки на
тяжелый с медными бляхами пояс, все
так же сурово поглядывая то на столбы
с казненными, то на солдат в цепи, все
так же равнодушно отбрасывая носком
мохнатого сапога попадающиеся ему
под ноги выбеленные временем челове-
ческие кости или мелкие кремни.
Тот человек в капюшоне поместился
недалеко от столбов на трехногом
табурете и сидел в благодушной непод-
вижности, изредка, впрочем, от скуки
прутиком расковыривая песок.
То, что было сказано о том, что за цепью
легионеров не было ни одного человека,
не совсем верно. Один-то человек был, но
просто не всем он был виден.
Он поместился не на той стороне, где был
открыт подъем на гору и с которой было
удобнее всего видеть казнь, а в стороне
северной, там, где холм был не отлог и
доступен, а неровен, где были и провалы и
щели, там, где, уцепившись в расщелине

-300-