Page 433 - М&Мm

мышки Маргариты щетку, и та исчезла
без всякого стука в темноте.
Тут стали подниматься по каким-то
широким ступеням, и Маргарите стало
казаться, что им конца не будет. Ее
поражало, как в передней обыкновенной
московской квартиры может поме-
ститься эта необыкновенная невидимая,
но хорошо ощущаемая бесконечная
лестница.
Но тут подъем кончился, и Маргарита
поняла, что стоит на площадке. Огонек
приблизился вплотную, и Маргарита
увидела освещенное лицо мужчины,
длинного и черного, держащего в руке эту
самую лампадку.
Те, кто имел уже несчастие в эти дни
попасться на его дороге, даже при слабом
свете язычка в лампадке, конечно, тотчас
же узнали бы его. Это был Коровьев, он же
Фагот.
Правда, внешность Коровьева весьма
изменилась. Мигающий огонек отра-
жался не в треснувшем пенсне, которое
давно пора было бы выбросить на
помойку, а в монокле, правда, тоже
треснувшем. Усишки на наглом лице
были подвиты и напомажены, а чернота
Коровьева объяснялась очень просто – он
был во фрачном наряде. Белела только его
грудь.
Маг, регент, чародей, переводчик или
черт его знает кто на самом деле –
словом, Коровьев – раскланялся и,
широко проведя лампадой по воздуху,
-433-