Page 578 - М&Мm

нездоров, лег почивать, и подойти к
аппарату не может.
Однако Аркадию Аполлоновичу подойти
к аппарату все-таки пришлось. На вопрос
о том, откуда спрашивают Аркадия
Аполлоновича, голос в телефоне очень
коротко ответил откуда.
– Сию секунду... сейчас... сию минуту...
– пролепетала обычно очень надмен-
ная супруга председателя акустической
комиссии и как стрела полетела в спальню
подымать Аркадия Аполлоновича с ложа,
на котором тот лежал, испытывая адские
терзания при воспоминании о вчераш-
нем сеансе и ночном скандале, сопрово-
ждавшем изгнание из квартиры сара-
товской его племянницы.
Правда, не через секунду, но даже и не
через минуту, а через четверть минуты
Аркадий Аполлонович в одной туфле
на левой ноге, в одном белье, уже был у
аппарата, лепеча в него:
– Да, это я... Слушаю, слушаю...
Супруга его, на эти мгновения забывшая
все омерзительные преступления против
верности, в которых несчастный Аркадий
Аполлонович был уличен, с испуганным
лицом высовывалась в дверь коридора,
тыкала туфлей в воздух и шептала:
– Туфлю надень, туфлю... Ноги просту-
дишь, – на что Аркадий Аполлонович,
отмахиваясь от жены босой ногой и делая
ей зверские глаза, бормотал в телефон:

-578-