Page 607 - М&Мm

напирали на прилавки, как в ситцевом
отделении.
Низенький, совершенно квадратный
человек, бритый до синевы, в роговых
очках, в новенькой шляпе, не измятой
и без подтеков на ленте, в сиреневом
пальто и лайковых рыжих перчатках,
стоял у прилавка и что-то повелительно
мычал.
Продавец в чистом белом халате и синей
шапочке обслуживал сиреневого кли-
ента. Острейшим ножом, очень похожим
на нож, украденный Левием Матвеем,
он снимал с жирной плачущей розовой
лососины ее похожую на змеиную с сере-
бристым отливом шкуру.
– И это отделение великолепно, – торже-
ственно признал Коровьев, – и иностра-
нец симпатичный, – он благожелательно
указал пальцем на сиреневую спину.
– Нет, Фагот, нет, – задумчиво ответил
Бегемот, – ты, дружочек, ошибаешься. В
лице сиреневого джентльмена чего-то не
хватает, по-моему.
Сиреневая спина вздрогнула, но,
вероятно, случайно, ибо не мог же
иностранец понять то, что говорили
по-русски Коровьев и его спутник.
– Кароши? – строго спрашивал сире-
невый покупатель.
– Мировая, – отвечал продавец,
кокетливо ковыряя острием ножа под
шкурой.

-607-