Page 619 - М&Мm

из которых один свой примус поставил
рядом со своим порыжевшим ботинком
на пол.
Немедленно исчезла со стола старая ска-
терть в желтых пятнах, в воздухе, хрустя
крахмалом, взметнулась белейшая, как
бедуинский бурнус, другая, а Арчибальд
Арчибальдович уже шептал тихо, но
очень выразительно, склоняясь к самому
уху Коровьева:
– Чем буду потчевать? Балычок имею
особенный... у архитекторского съезда
оторвал...
– Вы... э... дайте нам вообще закусочку... э...
– благожелательно промычал Коровьев,
раскидываясь на стуле.
– Понимаю, – закрывая глаза, мно-
гозначительно ответил Арчибальд
Арчибальдович.
Увидев, как обращается с весьма сомни-
тельными посетителями шеф ресторана,
официанты отбросили всякие сомнения
и принялись за дело серьезно.
Один уже подносил спичку Бегемоту,
вынувшему из кармана окурок и всунув-
шему его в рот, другой подлетел, звеня
зеленым стеклом и выставляя у прибо-
ров рюмки, лафитники и тонкостенные
бокалы, из которых так хорошо пьется
нарзан под тентом... нет, забегая впе-
ред, скажем... пился нарзан под тентом
незабвенной Грибоедовской веранды.
– Филейчиком из рябчика могу угостить,
– музыкально мурлыкал Арчибальд

-619-