Page 233 - М&Мm

подходящая для этого почва. Но то, что
вы рассказываете, бесспорно было в
действительности. Но это так необык-
новенно, что даже Стравинский, гени-
альный психиатр, вам, конечно, не
поверил. Он смотрел вас? (Иван кивнул.)
Ваш собеседник был и у Пилата, и на
завтраке у Канта, а теперь он навестил
Москву.
– Да ведь он тут черт знает чего натворит!
Как-нибудь его надо изловить? – не
совсем уверенно, но все же поднял голову
в новом Иване прежний, еще не оконча-
тельно добитый Иван.
– Вы уже пробовали, и будет с вас, – иро-
нически отозвался гость, – и другим тоже
пробовать не советую. А что натворит,
это уж будьте благонадежны. Ах, ах! Но до
чего мне досадно, что встретились с ним
вы, а не я! Хоть все и перегорело и угли
затянулись пеплом, все же, клянусь, что
за эту встречу я отдал бы связку ключей
Прасковьи Федоровны, ибо мне больше
нечего отдавать. Я нищий!
– А зачем он вам понадобился?
Гость долго грустил и дергался, но
наконец заговорил:
– Видите ли, какая странная история,
я здесь сижу из-за того же, что и вы,
именно из-за Понтия Пилата, – тут гость
пугливо оглянулся и сказал: – Дело в том,
что год тому назад я написал о Пилате
роман.
– Вы – писатель? – с интересом спросил
поэт.
-233-