Page 426 - М&Мm

наплавалась в полном одиночестве
ночью в этой реке.
Рядом с Маргаритой никого не было,
но немного подальше за кустами слы-
шались всплески и фырканье, там тоже
кто-то купался.
Маргарита выбежала на берег. Тело
ее пылало после купанья. Усталости
никакой она не ощущала и радостно при-
плясывала на влажной траве.
Вдруг она перестала танцевать и
насторожилась.
Фырканье стало приближаться, и из-за
ракитовых кустов вылез какой-то голый
толстяк в черном шелковом цилиндре,
заломленном на затылок.
Ступни его ног были в илистой грязи, так
что казалось, будто купальщик в черных
ботинках.
Судя по тому, как он отдувался и икал, он
был порядочно выпивши, что, впрочем,
подтверждалось и тем, что река вдруг
стала издавать запах коньяку.
Увидев Маргариту, толстяк стал вгляды-
ваться, а потом радостно заорал:
– Что такое? Ее ли я вижу? Клодина, да
ведь это ты, неунывающая вдова? И ты
здесь? – и тут он полез здороваться.
Маргарита отступила и с достоинством
ответила:
– Пошел ты к чертовой матери. Какая
я тебе Клодина? Ты смотри, с кем раз-
говариваешь, – и, подумав мгновение,
она прибавила к своей речи длинное
-426-