Page 648 - М&Мm

рассыпавшийся картофель и несколько
пучков луку. Состояние кухарки было
понятно. Трое черных коней храпели у
сарая, вздрагивали, взрывали фонта-
нами землю. Маргарита вскочила пер-
вая, за нею Азазелло, последним мастер.
Кухарка, застонав, хотела поднять руку
для крестного знамения, но Азазелло
грозно закричал с седла:
– Отрежу руку! – он свистнул, и кони,
ломая ветви лип, взвились и вонзились в
низкую черную тучу. Тотчас из окошечка
подвала повалил дым. Снизу донесся сла-
бый, жалкий крик кухарки:
– Горим!..
Кони уже неслись над крышами Москвы.
– Я хочу попрощаться с городом, – про-
кричал мастер Азазелло, который ска-
кал впереди. Гром съел окончание фразы
мастера. Азазелло кивнул головою и
пустил своего коня галопом. Навстречу
летящим стремительно летела туча, но
еще не брызгала дождем.
Они летели над бульваром, видели, как
фигурки людей разбегаются, прячась от
дождя. Падали первые капли. Они про-
летели над дымом – всем, что осталось
от Грибоедова. Они летели над горо-
дом, который уже заливала темнота.
Над ними вспыхивали молнии. Потом
крыши сменились зеленью. Тогда только
хлынул дождь и превратил летящих в
три огромных пузыря в воде.
Маргарите было уже знакомо ощущение
полета, а мастеру – нет, и он подивился
-648-