Page 680 - М&Мm

где видел он залитое луной треснувшее
стекло в окне и длинную руку, пробира-
ющуюся к нижней задвижке.
Уволившись из Варьете, финдирек-
тор поступил в театр детских кукол в
Замоскворечье. В этом театре ему уже
не пришлось сталкиваться по делам
акустики с почтеннейшим Аркадием
Аполлоновичем Семплеяровым.
Того в два счета перебросили в Брянск и
назначили заведующим грибнозагото-
вочным пунктом. Едят теперь Москвичи
соленые рыжики и маринованные белые
и не нахвалятся ими и до чрезвычайно-
сти радуются этой переброске. Дело про-
шлое, и можно сказать, что не клеились
у Аркадия Аполлоновича дела с акусти-
кой, и сколько ни старался он улучшить
ее, она какая была, такая и осталась.
К числу лиц, порвавших с театром,
помимо Аркадия Аполлоновича, над-
лежит отнести и Никанора Ивановича
Босого, хоть тот и не был ничем свя-
зан с театрами, кроме любви к даровым
билетам.
Никанор Иванович не только не ходит
ни в какой театр ни за деньги, ни даром,
но даже меняется в лице при вся-
ком театральном разговоре. В не мень-
шей, а в большей степени возненави-
дел он, помимо театра, поэта Пушкина и
талантливого артиста Савву Потаповича
Куролесова.
Того – до такой степени, что в про-
шлом году, увидев в газете окаймленное
-680-