Page 681 - М&Мm

черным объявление в том, что Савву
Потаповича в самый расцвет его карьеры
хватил удар, – Никанор Иванович поба-
гровел до того, что сам чуть не отпра-
вился вслед за Саввой Потаповичем, и
взревел: «Так ему и надо!»
Более того, в тот же вечер Никанор
Иванович, на которого смерть популяр-
ного артиста навеяла массу тягостных
воспоминаний, один, в компании только
с полной луной, освещающей Садовую,
напился до ужаса.
И с каждой рюмкой удлинялась перед
ним проклятая цепь ненавистных фигур,
и были в этой цепи и Дунчиль Сергей
Герардович, и красотка Ида Геркуларовна,
и тот рыжий владелец бойцовых гусей, и
откровенный Канавкин Николай.
Ну, а с теми-то что же случилось?
Помилуйте! Ровно ничего с ними не слу-
чилось, да и случиться не может, ибо
никогда в действительности не было
их, как не было и симпатичного арти-
ста-конферансье, и самого театра, и ста-
рой сквалыги пороховниковой тетки,
гноящей валюту в погребе, и уж, конечно,
золотых труб не было и наглых поваров.
Все это только снилось Никанору
Ивановичу под влиянием поганца
Коровьева. Единственный живой, вле-
тевший в этот сон, именно и был Савва
Потапович – артист, и ввязался он в это
только потому, что врезался в память
Никанору Ивановичу благодаря своим

-681-