Page 495 - М&Мm

всматриваться в какую-то деталь на
нем, по-видимому, занимаясь и другим
делом во время разговора с Маргаритой.
– Ну, Фрида, – подсказал Коровьев.
– Фрида! – пронзительно крикнула
Маргарита.
Дверь распахнулась, и растрепанная,
нагая, но уже без всяких признаков хмеля
женщина с исступленными глазами
вбежала в комнату и простерла руки к
Маргарите, а та сказала величественно:
– Тебя прощают. Не будут больше
подавать платок.
Послышался вопль Фриды, она упала на
пол ничком и простерлась крестом перед
Маргаритой. Воланд махнул рукой, и
Фрида пропала из глаз.
– Благодарю вас, прощайте, – сказала
Маргарита и поднялась.
– Ну что ж, Бегемот, – заговорил Воланд,
– не будем наживать на поступке непрак-
тичного человека в праздничную ночь, –
он повернулся к Маргарите, – итак, это
не в счет, я ведь ничего не делал. Что вы
хотите для себя?
Наступило молчание, и прервал его
Коровьев, который зашептал в ухо
Маргарите:
– Алмазная донна, на сей раз советую вам
быть поблагоразумнее! А то ведь фортуна
может и ускользнуть!
– Я хочу, чтобы мне сейчас же, сию
секунду, вернули моего любовника,

-495-