Page 496 - М&Мm

мастера, – сказала Маргарита, и лицо ее
исказилось судорогой.
Тут в комнату ворвался ветер, так что
пламя свечей в канделябрах легло,
тяжелая занавеска на окне отодвинулась,
распахнулось окно, и в далекой высоте
открылась полная, но не утренняя, а пол-
ночная луна.
От подоконника на пол лег зеленоватый
платок ночного света, и в нем появился
ночной Иванушкин гость, называющий
себя мастером. Он был в своем боль-
ничном одеянии – в халате, туфлях и
черной шапочке, с которой не расста-
вался. Небритое лицо его дергалось гри-
масой, он сумасшедше-пугливо косился
на огни свечей, а лунный поток кипел
вокруг него.
Маргарита сразу узнала его, простонала,
всплеснула руками и подбежала к нему.
Она целовала его в лоб, в губы, прижи-
малась к колючей щеке, и долго сдержи-
ваемые слезы теперь бежали ручьями по
ее лицу.
Она произносила только одно слово, бес-
смысленно повторяя его:
– Ты... ты, ты...
Мастер отстранил ее от себя и глухо
сказал:
– Не плачь, Марго, не терзай меня. Я
тяжко болен. – Он ухватился за подо-
конник рукою, как бы собираясь вскочить
на него и бежать, оскалил зубы, всма-
триваясь в сидящих, и закричал: – Мне

-496-