Page 517 - М&Мm

– Ах, подковочку, – заговорила она, – сию
минуту! Так это ваша подковочка? А я
смотрю, лежит в салфеточке... Я нарочно
прибрала, чтобы кто не поднял, а то
потом поминай как звали!
Получив подковочку и салфеточку, ино-
странец начал расшаркиваться перед
Аннушкой, крепко пожимать ей руку и
горячо благодарить в таких выражениях,
с сильным заграничным акцентом:
– Я вам глубочайше признателен, мадам.
Мне эта подковочка дорога как память. И
позвольте вам за то, что вы ее сохранили,
вручить двести рублей. – И он тотчас
вынул из жилетного кармана деньги и
вручил их Аннушке.
Та, отчаянно улыбаясь, только
вскрикивала:
– Ах, покорнейше вас благодарю! Мерси!
Мерси!
Щедрый иностранец в один мах про-
скользнул через целый марш лестницы
вниз, но прежде чем смыться оконча-
тельно, крикнул снизу, но без акцента:
– Ты, старая ведьма, если когда еще под-
нимешь чужую вещь, в милицию ее
сдавай, а за пазуху не прячь!
Чувствуя в голове звон и суматоху от
всех этих происшествий на лестнице,
Аннушка еще долго по инерции про-
должала кричать:
– Мерси! Мерси! Мерси! – а иностранца
уже давно не было.

-517-