Page 512 - М&Мm

В переднем стекле смутно виднелся
силуэт грача.
Уже собирались садиться, как Маргарита
в отчаянии негромко воскликнула:
– Боже, я потеряла подкову!
– Садитесь в машину, – сказал Азазелло,
– и подождите меня. Я сейчас вернусь,
только разберусь, в чем тут дело. – И он
ушел в парадное.
Дело же было вот в чем: за некоторое
время до выхода Маргариты и мастера
с их провожатыми из квартиры № 48,
помещавшейся под ювелиршиной,
вышла на лестницу сухонькая женщина с
бидоном и сумкой в руках.
Это была та самая Аннушка, что в среду
разлила, на горе Берлиоза, подсолнечное
масло у вертушки.
Никто не знал, да, наверное, и никогда
не узнает, чем занималась в Москве
эта женщина и на какие средства она
существовала.
Известно о ней было лишь то, что видеть
ее можно было ежедневно то с бидоном,
то с сумкой, а то и с сумкой и с бидоном
вместе – или в нефтелавке, или на рынке,
или под воротами дома, или на лестнице,
а чаще всего в кухне квартиры № 48, где
и проживала эта Аннушка.
Кроме того и более всего было известно,
что где бы ни находилась или ни появ-
лялась она – тотчас же в этом месте
начинался скандал, и кроме того, что она
носила прозвище «Чума».

-512-