Page 631 - М&Мm

на бульвар, преследователи за нами, мы
кинулись к Тимирязеву!
– Но чувство долга, – вступил Бегемот,
– побороло наш постыдный страх, и мы
вернулись!
– Ах, вы вернулись? – сказал Воланд, –
ну, конечно, тогда здание сгорело дотла.
– Дотла! – горестно подтвердил Коровьев,
– то есть буквально, мессир, дотла, как
вы изволили метко выразиться. Одни
головешки!
– Я устремился, – рассказывал Бегемот,
– в зал заседаний, – это который с
колоннами, мессир, – рассчитывая
вытащить что-нибудь ценное. Ах, мессир,
моя жена, если б только она у меня была,
двадцать раз рисковала остаться вдовой!
Но, к счастью, мессир, я не женат, и скажу
вам прямо – счастлив, что не женат. Ах,
мессир, можно ли променять холостую
свободу на тягостное ярмо!
– Опять началась какая-то чушь, –
заметил Воланд.
– Слушаю и продолжаю, – ответил кот,
– да-с, вот ландшафтик. Более ничего
невозможно было унести из зала, пламя
ударило мне в лицо. Я побежал в кла-
довку, спас семгу. Я побежал в кухню, спас
халат. Я считаю, мессир, что я сделал все,
что мог, и не понимаю, чем объясняется
скептическое выражение на вашем лице.
– А что делал Коровьев в то время, когда
ты мародерствовал? – спросил Воланд.

-631-