Page 291 - М&Мm

а отнюдь не в теткином погребе, где их
могут, в частности, попортить крысы!
Право, стыдно, Канавкин! Ведь вы же
взрослый человек.
Канавкин уже не знал, куда и деваться,
и только колупал пальцем борт своего
пиджачка.
– Ну ладно, – смягчился артист, – кто
старое помянет... – И вдруг добавил нео-
жиданно: – Да, кстати: за одним разом
чтобы, чтоб машину зря не гонять... у
тетки этой самой ведь тоже есть? А?
Канавкин, никак не ожидавший такого
оборота дела, дрогнул, и в театре
наступило молчание.
– Э, Канавкин, – укоризненно-ла-
сково сказал конферансье, – а я-то еще
похвалил его! На-те, взял да и засбоил
ни с того ни с сего! Нелепо это, Канавкин!
Ведь я только что говорил про глаза. Ведь
видно, что у тетки есть. Ну, чего вы нас
зря терзаете?
– Есть! – залихватски крикнул Канавкин.
– Браво! – крикнул конферансье.
– Браво! – страшно взревел зал.
Когда утихло, конферансье поздравил
Канавкина, пожал ему руку, предложил
отвезти в город в машине домой, и в этой
же машине приказал кому-то в кулисах
заехать за теткой и просить ее пожа-
ловать в женский театр на программу.
– Да, я хотел спросить, – тетка не
говорила, где свои прячет? – осведо-
мился конферансье, любезно предлагая
-291-