Page 483 - М&Мm

соком и в то же время смотрела, как
Бегемот намазывает горчицей устрицу.
– Ты еще винограду сверху положи, –
тихо сказала Гелла, пихнув в бок кота.
– Попрошу меня не учить, – ответил
Бегемот, – сиживал за столом, не беспо-
койтесь, сиживал!
– Ах, как приятно ужинать вот этак,
при камельке, запросто, – дребезжал
Коровьев, – в тесном кругу...
– Нет, Фагот, – возражал кот, – бал имеет
свою прелесть и размах.
– Никакой прелести в нем нет и размаха
тоже, а эти дурацкие медведи, а также и
тигры в баре своим ревом едва не довели
меня до мигрени, – сказал Воланд.
– Слушаю, мессир, – сказал кот, – если
вы находите, что нет размаха, и я немед-
ленно начну придерживаться того же
мнения.
– Ты смотри! – ответил на это Воланд.
– Я пошутил, – со смирением сказал
кот, – а что касается тигров, то я велю их
зажарить.
– Тигров нельзя есть, – сказала Гелла.
– Вы полагаете? Тогда прошу послушать,
– отозвался кот и, жмурясь от удоволь-
ствия, рассказал о том, как однажды он
скитался в течение девятнадцати дней в
пустыне и единственно, чем питался, это
мясом убитого им тигра.
Все с интересом прослушали это занима-
тельное повествование, а когда Бегемот
кончил его, все хором воскликнули:
-483-