Page 502 - М&Мm

Воланд кивнул головой, и Маргарита,
припав к уху мастера, что-то пошептала
ему. Слышно было, как тот ответил ей:
– Нет, поздно. Ничего больше не хочу в
жизни. Кроме того, чтобы видеть тебя.
Но тебе опять советую – оставь меня. Ты
пропадешь со мной.
– Нет, не оставлю, – ответила Маргарита
и обратилась к Воланду: – Прошу вас
опять вернуть нас в подвал в переулке
на Арбате, и чтобы лампа загорелась, и
чтобы все стало, как было.
Тут мастер засмеялся и, обхватив
давно развившуюся кудрявую голову
Маргариты, сказал:
– Ах, не слушайте бедную женщину,
мессир. В этом подвале уже давно живет
другой человек, и вообще не бывает так,
чтобы все стало, как было. – Он приложил
щеку к голове своей подруги, обнял
Маргариту и стал бормотать:
– Бедная, бедная...
– Не бывает, вы говорите? – сказал
Воланд. – Это верно. Но мы попробуем. –
И он сказал: – Азазелло!
Тотчас с потолка обрушился на пол рас-
терянный и близкий к умоисступлению
гражданин в одном белье, но почему-то
с чемоданом в руках и в кепке. От страху
этот человек трясся и приседал.
– Могарыч? – спросил Азазелло у свалив-
шегося с неба.
– Алоизий Могарыч, – ответил тот,
дрожа.
-502-