Page 505 - М&Мm

рук Коровьева. – И вот она уже в столе у
застройщика.
– Вы правильно сказали, – говорил
мастер, пораженный чистотой работы
Коровьева, – что раз нет документа, нету
и человека. Вот именно меня-то и нет, у
меня нет документа.
– Я извиняюсь, – вскричал Коровьев, –
это именно галлюцинация, вот он, ваш
документ, – и Коровьев подал мастеру
документ. Потом он завел глаза и сладко
прошептал Маргарите:
– А вот и ваше имущество, Маргарита
Николаевна, – и он подал Маргарите
тетрадь с обгоревшими краями,
засохшую розу, фотографию и, с особой
бережностью, сберегательную книжку,
– десять тысяч, как вы изволили внести,
Маргарита Николаевна. Нам чужого не
надо.
– У меня скорее лапы отсохнут, чем я
прикоснусь к чужому, – напыжившись,
воскликнул кот, танцуя на чемодане,
чтобы умять в него все экземпляры зло-
получного романа.
– И ваш документик также, – продолжал
Коровьев, подавая Маргарите документ,
и затем, обратившись к Воланду, почти-
тельно доложил: – Все, мессир!
– Нет, не все, – ответил Воланд, отры-
ваясь от глобуса. – Куда прикажете, моя
дорогая донна, девать вашу свиту? Мне
она лично не нужна.

-505-