Page 508 - М&Мm

– Это еще кто? – брезгливо спросил
Воланд, рукой заслоняясь от света свечей.
Варенуха повесил голову, вздохнул и тихо
сказал:
– Отпустите обратно. Не могу быть
вампиром. Ведь я тогда Римского едва
насмерть с Геллой не уходил! А я не кро-
вожадный. Отпустите.
– Это что еще за бред? – спросил, морща
лицо, Воланд. – Какой такой Римский?
Что это еще за чепуха?
– Не извольте беспокоиться, мессир,
– отозвался Азазелло и обратился к
Варенухе: – Хамить не надо по телефону.
Лгать не надо по телефону. Понятно? Не
будете больше этим заниматься?
От радости все помутилось в голове у
Варенухи, лицо его засияло, и он, не
помня, что говорит, забормотал:
– Истинным... то есть я хочу сказать, ваше
ве... сейчас же после обеда... – Варенуха
прижимал руки к груди, с мольбой глядел
на Азазелло.
– Ладно, домой, – ответил тот, и Варенуха
растаял.
– Теперь все оставьте меня одного с
ними, – приказал Воланд, указывая на
мастера и Маргариту.
Приказание Воланда было исполнено
мгновенно. После некоторого молчания
Воланд обратился к мастеру:
– Так, стало быть, в Арбатский подвал?
А кто же будет писать? А мечтания,
вдохновение?
-508-