Page 509 - М&Мm

– У меня больше нет никаких мечтаний и
вдохновения тоже нет, – ответил мастер,
– ничто меня вокруг не интересует,
кроме нее, – он опять положил руку на
голову Маргариты, – меня сломали, мне
скучно, и я хочу в подвал.
– А ваш роман, Пилат?
– Он мне ненавистен, этот роман, –
ответил мастер, – я слишком много
испытал из-за него.
– Я умоляю тебя, – жалобно попросила
Маргарита, – не говори так. За что же
ты меня терзаешь? Ведь ты знаешь, что
я всю жизнь вложила в эту твою работу.
– Маргарита добавила еще, обратившись
к Воланду: – Не слушайте его, мессир, он
слишком замучен.
– Но ведь надо же что-нибудь описывать?
– говорил Воланд, – если вы исчерпали
этого прокуратора, ну, начните изо-
бражать хотя бы этого Алоизия.
Мастер улыбнулся.
– Этого Лапшенникова не напечатает, да,
кроме того, это и неинтересно.
– А чем вы будете жить? Ведь придется
нищенствовать.
– Охотно, охотно, – ответил мастер, при-
тянул к себе Маргариту, обнял ее за плечи
и прибавил: – Она образумится, уйдет от
меня...
– Не думаю, – сквозь зубы сказал Воланд
и продолжал: – Итак, человек, сочи-
нивший историю Понтия Пилата, уходит

-509-