Page 114 - Kryukov_M_V_-_Sistema_rodstva_kitaytsev_-_1972

Нетрудно убедиться в том, что термины прямого обраще-
ния отличаются от референтивных емкостью своих дезигна-
тов. Нерелевантными для них являются такие переменные,
как различение кровных родственников и свойственников, а
также линейность. Терминологизированными оказываются
только отношения со старшими родственниками (с лицами
старших поколений и старшими родственниками моего поко-
ления). В поколении +2 нерелевантным оказывается также
пол промежуточных родственников.
Особенностью терминов прямого обращения является то,
что все они [кроме ее (141), найнай (194), баба (6), ма
(185)] получают дополнительный детерминатив, указываю-
щий на последовательность рождения индивидуумов в дан-
ной группе родственников того или иного поколения (стар-
ший обозначается определением да (121) —«старший», «боль-
шой»; остальные — эр (553)—«второй», сань (225)—«тре-
тий», сы (236) — «четвертый» и т. д.). При этом супруги
кровных родственников нумеруются в соответствии с детер-
минативом в терминах своего мужа или жены. Термины, не
лолучающие детерминативов, внешне совпадают с соответ-
ствующими наименованиями референтивной системы.
Некоторого пояснения требуют альтернативные термины
для Рм и Рж. Баба в современном языке употребляется преи-
мущественно в прямом обращении; в качестве референтив-
ного термина это наименование имеет обычно интимный от-
тенок .
4
Таким образом, в современной системе родства китайцев
различаются по меньшей мере три относительно самостоя-
тельные подсистемы терминов — письменная и две разговор-
ные (референтивная и вокативная). Можно априори утверж-
дать, что первая из них наиболее консервативна и отражает,
по-видимому, некоторые особенности более раннего состоя-
ния системы родства китайцев. Менее ясен вопрос о причи-
4
В этой связи небезынтересно привести разговор персонифицирован-
ных терминов баба и фуцинь, помещенный в 30-х годах в журнале «-Гоюй
«шоукань» в связи с обсуждением вопроса о рамках стандартного лите-
ратурного языка:
«...Баба — А то давайте так: попросим Комиссию по унификации
национального языка присвоить нам двоим различные значения. С по-
мощью Вас будут „описывать", с моей помощью — „обращаться".
Фуцинь — Так ведь это значит восстановить мои прежние обязанно-
сти. Я с самого начала служил для „описания". Кто же „обращался" с
моей помощью, разве что в классической опере! Так или иначе, „обраще-
ние" невозможно унифицировать по всей стране. Вы уже и так господ-
ствуете повсюду, лучше уж Вам вести себя поспокойнее.
Баба — В стандартном языке следует использовать „культурные вы-
ражения", не так ли? Но ведь когда интеллигент использует нас в
„описании" родственников, он же говорит: „Твой фуцинь и т. д. и т. п."!
Фуцинь — Да разве только интеллигенты? Все взрослые люди в массе
говорят именно так. Если же сказать „Мой баба... и т. д. и т. п.", то это
будет уж слишком инфантильно» [240, 124—125].

8 Зак. 712 ИЗ