Page 56 - Kryukov_M_V_-_Sistema_rodstva_kitaytsev_-_1972
P. 56

406;  280;  147;  126],  возросло  число  работ,  сочетающих  анализ
        исторических  свидетельств   с  реконструкциями   протосистем
        родства  [278;  306].
            Именно  на  выводы,  сделанные  в  работах  такого  рода,  и
        следует- в  первую  очередь  опираться  при  рассмотрении  вопро-
        са  о  соотношении  исторических  типов  систем  родства.
            Р у с с к а я  с и с т е м а .  Исторические  изменения  в  рус-
        ской   номенклатуре    родства   были   впервые   прослежены
        П.  А.  Лавровским.  Говоря  об  обозначениях  кровных  родст-
        венников  в  первом  восходящем   поколении,  автор  отвечает,
        что  «названия  „дядя"  и  „тетка"  как  выражающие   понятия"
        слишком   общие,  без  различия  разнообразных  оттенков  род-
        ства,  не  удовлетворяли  славян,  и  в  их  языке  с  незапамятных
        пор  усматриваем  мы  несколько  новых  терминов,  в  сущности,
        для  тех  же  понятий,  только  более  точно  и  подробно  опреде-
        ляющих   самые.мелкие   особенности»  [133,  37].  Такими  терми-
        нами  являлись  стрый — брат   отца  и  уй  (вуй)  — брат  матери.
        В  этих  значениях  данные  термины   были  прослежены   авто-
        ром  в  древнерусских  летописях:  в  Новгородской  (1158,  1175,
        1177  гг.),  Ипатьевской  (1164,  1155  гг.)  и  др.  Соответственно
        сын  стрыя  (двоюродный   брат  по  отцу)  назывался  стрычич,
        по  матери — вуйчич.  В  первом  нисходящем   поколении   дети
        брата  и  сестры  также  различались:  сын  брата  — братанич,
        сын  сестры —  сестрич и  т.  д.  Если  термин  стрый встречается
        в  письменных  памятниках  на  протяжении^ длительного  време-
        ни,  то  на  смену  другим  специальным  обозначениям  родствен-
        ников  по  -отцовской  и  материнской  линиям  постепенно  при-
        ходят  новые  термины, в которых разграничение линий родства
        уже  не  проводится.  К  числу  их  принадлежит,  в  частности,
        слово  «тетка»,  древнейшее  упоминание   которого,  по  Лав-
                                       19
        ровскому,  относится  к  1178  г. .  Специальные  термины  для
        обозначения  детей  брата  и  сестры  встречаются  в  памятниках
        вплоть  до  XVI  в.  По-видимому,  одновременно  с  этим  в  оби-
        ход  входят  слова  «племянник»  и  «племянница».  С  XVII  в,
        появляется  термин  «дядя»  и т. д.  [133,  46—50].
           Таким   образом,  древнерусская  родственная  терминология
        XI—XII   вв.  оказывается   более   разнообразной  и  богатой,
        чем  современная.  Лавровский  делает  из  этого  следующий  вы-
        вод:  «Из  наблюдения  над  постепенным  вымиранием  названий.
        в  последующее,  сравнительно  позднейшее   историческое  вре-
        мя  жизни  славян,  когда   семейно-родовой  быт  их, -видимо,
        распадался,  смело  можно  утверждать,  что  полнота  родствен-
        ных  терминов,  которые  приходится  нам  собирать  отрывками,,
        относится  к  самому  полному  развитию  семейно-родовой  жиз-
            19
              Заметим,  что  в  новгородских  берестяных  грамотах  особые  термины
        для  сестры  отца  и  матери  не  зафиксированы:  термин  «тетка»  встречается-
        в  грамоте  №  346,  датируемой  по  палеографическим  и  стратиграфическим
        данным,  рубежом  XIII— XIV  вв. [99,  33—35].
                                                                    55-
   51   52   53   54   55   56   57   58   59   60   61